» » О. А. Сухарева КВАРТАЛЬНАЯ ОБЩИНА Часть 2

О. А. Сухарева КВАРТАЛЬНАЯ ОБЩИНА Часть 2
О. А. Сухарева КВАРТАЛЬНАЯ ОБЩИНА Часть 2
Аксакал наблюдал за порядком на территории квартала, нанимал специальных людей для подметания улиц и обслуживания мечети и помещения для омовений, выступал организатором всех общественных работ, о которых говорилось выше.
       Но особенно заметна была роль аксакала и его помощников на обрядовых пиршествах и поминках, устраиваемых в семьях квартала. Прежде всего аксакал был главным советчиком при решении вопросов, возникавших при устройстве семейных празднеств. По специальному приглашению хозяина дома он в сопровождении нескольких стариков приходил на „трапезу совета" („маслихат-оши"), чтобы обсудить все детали предстоящих расходов и организацию торжеств. Со-вещаясь с приглашенными вместе с ним стариками, он определял в соответствии с положением семьи приличествующий ей размер трат и количество необходимых продуктов, число гостей и их персональный состав, подарки, которые надлежало преподнести наиболее почетным из них. Если скопленных семьей денег было мало, аксакал помогал получить недостающую сумму в долг, нередко сам одалживал деньги, не без выгоды для себя.
       Особенно большое участие принимал аксакал в организации похорон. Хозяину дома не приходилось заботиться ни о приобретении необходимых предметов для похоронного обряда, ни о приглашении обмывальщиков, ни о приготовлении могилы. Все эти заботы брала на себя община в лице аксакала, кайвони и их помощников. К широкой помощи привлекались и остальные жители квартала, особенно молодежь, которая была обязана прислуживать и помогать при всех общественных сборищах и делах. Аксакал изыскивал все необходимые, и, по обычаю, довольно крупные, средства для похорон. В Бухаре он расходовал их самостоятельно и по своему усмотрению, лишь много позднее представляя спи-сок расходов главе потерпевшей утрату семьи.
       Расходы эти были немалые, и ими ведали в основном женщины; мужчины должны были только платить. (Как говорили старики-бухарцы: «Ихтийори мурда да зано буд, мардо кор надоран» «Власть в отношении всего, связанного с покойником, была у женщин, мужчины этого не касались».) Женщины рассчитывали, что нужно для обряда, и закупки поручались аксакалу. Они наказывали мужчинам: «Скажите аксакалу, чтобы он принес такие-то вещи» «оксакколя гуйет, фалон чиза бийрат»), соразмеряя, конечно, свои заказы со средствами, которыми могла располагать семья. Аксакал отправлялся в сопровождении пойкора в специальный ряд (тим), где продавалось все необходимое для похорон, и покупал белую фабричную ткань (суф) для савана, покрывало на гроб, которое должно было соответствовать воз-расту и положению умершего, ситец для раздачи поминальных кусков (йиртиш) на кладбище всем провожавшим покойника, ткань для траурных платьев всей женской родне и целыми мешками обувь для нее сапожки с кожаными калошами, чтобы ходить на кладбище в течение годичного траура. Платье срочно шила себе каждая родственница сама и носила его первые сорок дней после смерти, а более близкие до года.
      Делая все закупки на свои деньги, аксакал составлял список (руйхат), в который он вносил все расходы на приобретение нужных вещей и продуктов для устройства угощения, на оплату могильщика и причта мечети, где читалась заупокойная молитва, и т. п. Список этот не сразу предъявлялся хозяину дома, где был покойник (сохйби мурда); не торопился спросить о сумме расходов и тот, кому надлежало расплачиваться. Лишь по прошествии нескольких дней, когда считалось, что прошло достаточно времени, чтобы опомниться от горя, глава потерпевшей семьи обращался к аксакал с вопросом, есть ли у него список («руйхататон хаст-ми?»)Аксакал подавал список, и хороший тон требовал не проявлять к его содержанию слишком большого интереса; список засовывался в карман или за пазуху и читался только дома, без посторонних свидетелей. Аксакал должен был проявлять в таких случаях добросовестность; однако если он и приписывал немножко лишнего, на это смотрели сквозь пальцы, считая, что должны быть ему благодарными за помощь в трудную минуту (ин ходжатамоя баровард).
      В руках аксакала скапливались некоторые средства. Они пополнялись за счет денег, которые ему удавалось сэкономить во время происходивших в квартале похорон или семейных празднеств (свадеб, обрезаний), когда аксакал также участвовал, правда в меньшей степени, в закупках к пиршеству. Перепадало ему и при продаже домовладений и при разделе наследства, что также требовало некоторых расходов, производившихся часто аксакалом. Предъявляя наследникам свой счет, аксакал и тут пользовался случаем при-писать лишнее. Собиравшиеся таким образом в руках аксакала средства должны были идти на оплату расходов по кварталу и носили специальное название — «хароджбти гузар» (квартальные расходы) или «хароджбти хориджи» (посторонние расходы). Аксакал распоряжался этими средствами единолично, как собственными деньгами, и никому в них не отчитывался. Однако все знали, что такие средства у него есть, и он должен был тратить их на нужды квартальной общины. Из них он делал закупки по поручению той или иной семьи для похорон или семейных торжеств, часть их расходовал на пополнение необходимых для общественных пиршеств вещей в особенности ложек и посуды. Вероятно, часть их шла на его личные нужды. Особого вознаграждения стар-шины квартала, как и их помощники, не получали. Их доходы от выборной должности складывались из случайных, но постоянно поступавших в их пользу подарков. Каждая жившая в квартале семья, устраивая торжество (той) или поминки (маърака), считала своим долгом выделить какую-то сумму аксакалу и его помощникам. Эти деньги назывались «оксакколона» («аксакальские»)Давали «по щедрости» (химматашба), стараясь не уронить достоинства семьи слишком маленькой суммой. Конечно, от состоятельных членов общины аксакал получал гораздо больше, и это было для богачей одним из средств обеспечить себе его поддержку. По некоторым сведениям, аксакал в каждом случае сам определял косвенным образом размер «аксакальских» денег: он назначал, основываясь на состоятельности данной семьи, сколько следует заплатить имаму квартальной мечети, пойкору и фаррошу. Аксакалу же полагалось столько, сколько всем троим, вместе взятым. Кроме денег аксакал получал на семейных торжествах наравне с наиболее почетными гостями подарок в виде халата и, наблюдая за раздачей угощения на мужской половине, имел право отослать к себе до-мой одно блюдо плова в дополнение к тому, что получал он и женщины из его семьи в порядке угощения, наравне с другими гостями.
       Одной из важных обязанностей аксакала было распределение пищи во время пиршеств. Он стоял «над котлом» (да сари дег) и отвечал за то, чтобы приготовленного угощения хватило на всех. Хороший аксакал брал свою долю только после того, как были удовлетворены все гости. На женской половине ту же роль, что аксакал на мужской, выполняла кайвони, но ее задача была еще сложнее: помимо того что она также должна была раздать приготовленную пищу таким образом, чтобы хватило всем, сумев отложить одно блюдо себе и кое-что для ходйми гузар, кайвони принимала от приходящих скатерти с завернутым в них приношением, точно запоминая, кто и что принес, чтобы приготовить ответный дар, не перепутав при этом ни скатерти, ни блюда, ни хозяйки скатерти, к тому же учтя ее отношения с хозяевами дома.
       Аксакал и кайвони должны были наблюдать за тем, что-бы вся жизнь квартала шла по заведенному исстари порядку, чтобы никто из членов квартальной общины не нарушал обычаев, не уклонялся от тех обязанностей, которые налагала на каждого принадлежность к общине. Если аксакал замечал на свадебном пиру того, кто пару раз не являлся на похороны, он не стеснялся сделать ему при всех замечание,— конечно, если это был человек, стоявший не особенно высоко на социальной лестнице и к тому же не старый.
        Ни аксакал на мужской половине дома, ни кайвони на женской совершенно не касались обрядовой стороны: их делом были организация пиршества и дележ угощения. Эта их функция при неразвитости других проявлений общественной жизни горожан приобретала в глазах последних такое значение, что многие информаторы прямо заявляли, что главным делом аксакала было участие в организации тоев и поминок (туй, маърака, аьзо оксаккол да хамун дахлдор). Такое понимание функций аксакала вытекало из того значения, которое имели обрядовые семейно-общественные пиршества в быту горожан-бухарцев, как и жителей других городов и селений Средней Азии.
        Если аксакал и в меньшей степени кайвони являлись важными персонами в квартале, то пойкор на мужской поло-вине, а ходйми гузар на женской были в полном смысле слова слугами всей общины. Они выполняли всевозможные поручение помогали своим трудом той семье, которая нуждалась в помощи. Ходими гузар ухаживала за больными, в случае надобности жила некоторое время в семье больного, особенно если было очевидно, что он вот-вот умрет. И ходими гузар, и пойкор первыми являлись в дом, который посетила смерть, так как их обязанностью было закрыть мертвому глаза и подвязать подбородок — этого не полагалось делать самим родственникам умершего.
          Являясь выборными, аксакал и его помощники могли быть смещены, если их деятельность вызывала недовольство у жителей квартала, особенно наиболее влиятельных. По свойственному народам Средней Азии, особенно горожанам, эти-кету, не допускавшему резкостей в обращении, это делалось в уклончивой форме, под предлогом плохого здоровья смещаемого или его обремененности собственными делами. Аксакала смещали чаще всего за злоупотребления: если он слишком много приписывал к расходам по похоронам, брал взятки с покупателей домовладений в его квартале или завел обыкновение, пользуясь суматохой во время тоев, при раздаче угощения под шумок отсылать к себе домой не одно блюдо плова, как полагалось по обычаю, а два-три. Заметив за аксакалом подобные проделки, люди начинали поговаривать: «Зачем нам такой жадный „голодный") аксакал?Пусть он убирается!» («Интухин аксаккола гушна да мо чи даркор? Дафъ шавад!»). Иногда сменяли аксакала за пло-хой характер. Так был смещен упомянутый выше Нурилло-оксаккол в квартале Кош-мадраса; он оказался слишком сварливым: одного пробирал за то, что не подметена улица перед домом, другого за то, что не туда брошен мусор. Эти постоянные замечания так надоели жителям квартала, что Нурилло недолго удержался на своем месте.
          Однако, так как все жители квартала хорошо знали друг друга и, выбирая аксакала и его помощников, могли заранее учесть слабости и особенности характера кандидатов, обычно выбирались люди, более или менее подходящие, которые оставались на своих местах подолгу. Большинство информаторов сообщало, что известные им аксакалы не сменялись по 10, а то и по 15 лет, нередко оставаясь на своей должности до самой смерти.
       Положение аксакала, так же как и его помощников, показывает, что мы имеем все основания расценивать их как лиц, осуществлявших самоуправление общины. Как бы ни были они зависимы от наиболее влиятельных жителей квартала, волю которых они нередко должны были выполнять, настоящим хозяином считалась община в целом, их выбиравшая и имевшая право их смещать.
       Административные функции аксакала вытекали из его роли главы общины: в качестве такового он представлял квартал и перед государственной властью. Он не располагал никакими средствами принуждения и должен был добиваться выполнения членами общины всех лежавших на них обязанностей, опираясь лишь на обычай, на свой авторитет как главы общины и на общественное мнение составлявшего ее коллектива.
 
                       
 
 
 
 
 
 
 
 
 
скачать dle 10.3фильмы бесплатно

942 04.12.15
Информация! Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.