» » О последних бухарских эмирах, правителей Бухары

О последних бухарских эмирах, правителей Бухары

 

О последних бухарских эмирах, правителей Бухары

 

 

Бухара - жемчужина Востока, один из древнейших и прекраснейшх городов Средней Азии. С именем этого города связана судьба многих выдающихся ученых и мыслителей, поэтов и народных мастеров былых веков. Это город, где были созданы и сохранились многчисленнае шедевры мусульманской архитектуры.

Одна из бухарских поговорок гласит: "Во всем мире свет нисходит с небес, и только в Бухаре он восходит от земли". Говорят же бухарцы так потому, что в земле этого священного города похоронены тысячи праведников и мусульманских святых. На протяжении веков Благородная Бухара оставалась одним из главных центров Ислама в средней Азии, центром мусульманского богословия, а ее правители именовали себя "эмирами правоверных".

В последнее столетие своего существования Бухарское ханство находилось под властью правителей из узбекской династии Мангытов. Сегодня мы знаем очень немногое о последних бухарских эмирах. После установления советской власти в Средней Азии многие последних бухарских эмирах страницы истории существовавших там государств были преданы забвению. Во многих современных книгах, посвященных истории Бухарского ханства в прошлом веке, иногда даже не упоминаются имена правивших там эмиров. И тем более современники не представляют себе, как выглядели последние правители Благородной Бухары, высшие сановники ханства, беки, управлявшие различными областями.

Сегодня, благодаря исследованиям, проведенным в архивах России и Узбекистана, и обнаруженным там уникальным фотографиям, сделанным в конце прошлого века, мы имеем возможность приоткрыть одну из малоизвестных страниц истории этого государства.

СЕМЬЯ ЭМИРА

 


Неизвестный фотограф, 1880-е г.г.

 

Мир-Музаффар ад-Дин Бахадур-хан, эмир бухарский, правил в 1860-1885 г.г. Четвертый эмир из династии Мангытов, сын эмира Насраллаха, родился в начале 20-х г.г. прошлого столетия (в 1821 или 1824 г.). Молодые годы Музаффар провел в г.Карши. По словам венгерского путешественника Г.Вамбери, "уже рано он отличался прилежанием к своим занятиям, также как и блестящими способностями". Однако, как писал Вамбери, "несмотря на это, Музаффар ад-Дин уже рано был сучком в глазу для своего отца, который... всегда боялся в лице своего детища опасного соперника престола. Пред ним всегда поднимался из Карши призрак заговора, и чтобы избавиться от этого постоянного кошмара, он назначил своего сына наместником в Кермине, для лучшего присмотра за ним в непосредственной близости". Став наместником Кермине в 20 лет, Музаффар пробыл в этой должности 19 лет, вплоть до смерти своего отца, живя "в довольном отчуждении и опале". Удивительно, но будущий эмир никогда не встречался со своим отцом - Насраллах никогда не заезжал в Кермине и не вызывал сына в Бухару.

 

 


Получив сообщение о смерти отца (Насраллах умер в Бухаре 20 октябре 1860 г., проболев около года), Музаффар прибыл в столицу, где принял участие в похоронах эмира. Через несколько месяцев он отправился в Самарканд, где на знаменитом сером (кок таш) был совершен обряд поднятия на кошме, символизирующий вступление на царство. Там же он принял присягу от своих наместников-беков и чиновников ханства.

За четверть века правления Музаффар ад-Дина в истории Бухары произошло множество самых разных событий, и оценивая личность эмира его современники давали ему очень различные, иногда прямо противо положные характеристики. Так, например, историк Мирза Абд ал-Азим ас-Сами считал, что Музаффар "проявлял похвальный образ действия и обнаружил хороший нрав", а классик таджикской литературы Ахмад Дониш полагал, что эмир "по своей природе был глуп и ограничен", что он "неумный и кровожадный", "развратник и кровожадный тиран". Другой автор отмечал, что эмир "отличался замкнутостью и религиозность".


Весьма выразительный портрет эмира в своих записках нарисовал В.Крестовский, русский офицер, встречавшийся о Музаффаром в 1883 году: "Лицо эмира сохранило остатки прежней красоты. У него небольшая черная борода, тонкие брови, тонкое подстриженные над губой усы и большие черные глаза, которые он, вероятно по привычке более, оставляет слегка прищуренными, и только изредка, вскидывая на кого-либо взор, раскрывает их в полную величину. В общем выражение этого лица весьма приветливо. Борода у эмира, по персидской моде, несколько подкрашена, отливая на свет не то красноватым, не то как будто даже лиловато-бурым цветом".

Как рассказывал одному из русских авторов племянник эмира Мир-Сейид-Ахад-хан, живший в Ташкенте, Музаффар "был большой поклонник женской красоты". Кроме четырех законных жен он имел еще обширный гарем, состоявший из 150-200 женщин. Старшей его женой считалась дочь шахрисябзского бека Данийар-аталыка, но от нее у него не было детей.
В 1883 г. Музаффар ад-Дин был награжден российским орденом Святой Анны 1 степени, украшенным бриллиантами - в ответ на пожалование императору Александру III ордена Восходящей звезды Бухары. В Бухару награду доставило специальное посольство во главе с генералом-майором князем Витгенштейном.

В августе 1885 г. эмир, совершавший ежегодный объезд своих владений, заразился в Карши как тогда писали "эпидемической элокачественной лихорадкой", Музаффар, прервав свою поездку, возвратился в Бухару и остановился в своей загородной резиденции Ширбудуне, где провел почти два месяца. Болезнь почти прошла, но 28 сентября неожиданно возобновилась с новой силой. Ближайшие придворные эмира - Астанакул-бек-бий и Мухаммади-бий кушбеги - приняли решение перевезти больного в бухарскую цитадель - Арк. И именно в Арке, за 40 минут до рассвета 31 октября 1885 года Музаффар ад-Дин скончался.

Похоронен эмир был на кладбище Имам имля близ Бухары, в семейном мавзолее Мангытов (этот мавзолей сохранился до наших дней).

 

 

 


Фото Ордэ, не позднее 1887 г.

 

Сейид Абд ал-Ахад Бахадур-хан, эмир бухарский, правил в 1885-1910 г.г. Эмир Абд ал-Ахад родился 26 марта 1859 г. (по другим источникам - в 1857 году) в Кермине. Мать эмира, персидская рабыня по имени Шамшат, отличалась, по свидетельству современников, редким умом и была любимой женой эмира Музаффара. Она умерла в Кермине в 1879 году, проживая у сына, которого почти не оставляла со времени назначения его беком в этот город. Кроме сына у нее была еще одна дочь, Салиха, которую эмир Музаффар выдал замуж за своего племянника Амануллаха. С 14 лет (по другим источникам ~ с 18) Абд ал-Ахад являлся беком Кермине. По словам посещавших его русских путешественников, он вел довольно простой образ жизни. В 1882 году у него была только одна жена, а гарем он содержал больше для виду. Молодой Абд ал-Ахад был большим поклонником верховой езды и считался одним из лучших наездников ханства. Его любимыми занятиями были укрощение жеребцов, соколиная охота и верховая игра кок-бури (козлодранье). Однако в 1882 году будущий эмир серьезно заболел - у него была ришта в ноге - и был вынужден оставить своя занятия этим спортом. После этого несколько лет он страдал "болезнью ног", которая обострялась обыкновенно в конце зимы, пока в 1892 г. ему не оказали помощь русские врачи.

Эмир был довольно неплохо образован, он говорил по персидски и немного - по-русски и по-арабски.
В 1882 г. Абд ал-Ахад по воле отца был послан в Москву, где он был официально признан наследником бухарского престола, о чем затем император Александр III письменно уведомил эмира Музаффара. В поездке в Россию будущего эмира сопровождал придворный отца Астанакул-бек-бий кули кушбеги.

В октябре 1885 г., узнав о кончине отца, Абд ал-Ахад покинул Кермине и в сопровождении 1000 всадников отправился в Бухару. По дороге, в местечке Малик, он встретился с представителем российских властей генерал-лейтенантом Анненковым, который заверил его в поддержке России в случае возникновения каких-либо политических осложнений из-за возможных претензий других сыновей Музаффара на бухарский престол. Прежде чем въехать в Бухару, эмир посетил мазар Бахауддин, где совершил молитву. В тот же день он участвовала похоронах отца. 4 ноября 1885 года в бухарском Арке состоялась церемония поднятия эмира на кошме - он официально взошел на престол. Так началось долгое правление предпоследнего эмира Благородной Бухары, ознаменовавшееся многими важными событиями и изменениями в жизни ханства.

Первые годы своего правления эмир прожил в столице. В самом городе он проводил не более полугода, зимой уезжая обыкновенно на несколько месяцев в Шахрисябз и Карши, а в июне и июле живя в Кермине. Возвращаясь в Бухару, Абд ал-Ахад обычно останавливался не в Арке, а в своем загородном дворце Ширбудуне. В 1894 г., рассорившись с бухарским духовенством, эмир поселился в Кермине и никогда больше, до самой своей смерти не возвращался в Бухару.

 


Фото В.Ясвоина, январь 1893г.
(Зимний дворец, Ст.Петербург)

 


С наследником Мир-Алимом.
Фото В.Ясвоина, январь 1893г.
(Зимний дворец, Ст.Петербург)

 

Эмир любил путешествовать. Впервые посетив Россию в 1882 году, он затем неоднократно бывал в Москве и Санкт-Петербурге: в 1893 г он привозил в столицу Российской империи своего сына Алим-хана, в 1896 приезжал на торжества по случаю коронации императора Николая II, а последний раз был в Санкт-Петербурге незадолго до своей смерти и торжественно отмечал там двадцатипятилетие своего пребывания на бухарском троне. Кроме этого он бывал в Киеве, Одессе, Екатеринославе, Баку, Тифлисе, Батуме, Севастополе, Бахчисарае. Почти каждое лето Абд ал-Ахад отдыхал на Кавказе, на Минеральных водах, или в Крыму, в Ялте, где он построил себе дворец (в советское время там находился санаторий "Узбекистан").

При эмире Абд ал-Ахаде в ханстве были отменены пытки и ограничены смертные казни, а самые жестокие виды из них (например, когда осужденного сбрасывали с самого высокого в Бухаре .минарета Калян) были запрещены. При нем в ханстве была начата промышленная добыча меди, железа, золота, были проложены железные дороги и телеграфных линии, активно развивалась торговля. Сам эмир деятельно участвовал в торговле каракулем, занимая третье место на мировом рынке по объему торговых операций с этим ценным сырьем. По некоторым данным, на личных счетах эмира в российском государственном банке хранилось около 27 миллионов рублей золотом, и еще около 7 миллионов - в частных коммерческих банках России.

Большое внимание Абд ал-Ахад уделял вооруженным силам своего ханства. Еще в молодые годы, будучи беком Кермине, он лично занимался муштровкой своего гарнизона и содержал керминскую крепость в отличном состоянии, что отмечали навещавшие его русские офицеры. Во время одного из таких визитов эмир пожелал видеть построение казачьего конвоя, сопровождавшего русское посольство, имея в виду перенять русский опыт. Возвращаясь из поездки в Россию в 1893 году, в Ашхабаде эмир увидел туркменскую милицию, обученную русскими, и ни в чем не уступавшую по выучке казакам. Именно тогда, по его собственным словам, ему пришла в голову мысль о необходимости реорганизации бухарской армии, которую он и осуществил два года спустя. И в дальнейшем эмир делал многое для улучшения военной подготовки и вооружения своего войска: например, в обход решений российского правительства, наложившего ограничения на поставки в Бухару стрелкового оружия, эмир покупал винтовки для своих солдат через русских купцов.

Все русские авторы, писавшие об эмире, отмечали его активную благотворительную деятельность. Например, в 1892 г. эмир пожертвовал 100 тысяч рублей для пострадавших от бедствий в различных областях Российской империи, а в 1904 г., во время русско-японской войны, выделил 1миллион рублей на нужды российского флота. Оказывал Абд ал-Ахад материальную помощь и 5-му Оренбургскому казачьему полку, шефом которого он являлся, а однажды подарил несколько древних золотых монет для коллекции Туркестанского археологического кружка. Эмир был почетным членом Туркестанского благотворительного общества. На особом месте для эмира стояла забота о делах мусульманской веры. Так, переданные им в вакф в пользу святынь Мекки и Медины владения приносили до 20 тысяч рублей годового дохода, а в начале 30-х г.г. Абд ал-Ахад пожертвовал несколько тысяч рублей золотом на постройку Хиджазской железной дороги (тогда же его ближайшие придворные выделили для этой же цели по 150 тысяч рублей). При нем количество улемов в Бухаре выросло от 500 до 1500 человек, причем для их содержания предназначались доходы от особых вакфов.

Наконец, совершенно исключительную роль сыграл эмир в строительстве мусульманской мечети в Санкт-Петербурге - крупнейшей мечети в Европе. -Абд ал-Ахад не только добился у царского правительства разрешения на постройку мечети, но и пожертвовал 350 тысяч рублей на выкуп земельного участка для строительства и еще 100 тысяч - на само строительство. Кроме этого, он организовал сбор средств для этой цели среди бухарских купцов (всего было собрано более 200 тысяч рублей).

Еще один довольно неожиданный штрих к портрету эмира - Абд ал-Ахад серьезно увлекался поэзией. Он был не только большим почитателем изящной словесности, но и составил "Диван" собственных стихотворений, в которых описывал пережитые им события и настроения, особенно во время поездок в Россию. Стихи эмир писал под псевдонимом Оджиз (слабый, беспомощный).

Эмир бухарский имел русское придворное звание генерал-адьютанта, являлся генералом-от-кавлерии русской службы, наказным атаманом Терских казачьих войск, шефом 5-го Оренбургского казачьего полка. Он носил титул "высочество" и был награжден всеми русскими орденами вплоть до высшего императорского ордена Святого Андрея Первозванного с цепью включительно, а также орденом Итальянской короны 1 степени, французскими орденами Почетного легиона и Большого офицерского креста и другими.

Современники по разному оценивали личность и деятельность змира Абд ал-Ахада. Большинство русских авторов называло его "искренним другом России", "осторожным и вдумчивым политикой". Однако, были и такие, кто полагали, что "те черты мягкости, которые ему приписываются русскими, не знающими, каков он в действительности, совершенно чужды его характеру, во многом крайне жестокому и не терпящему никаких противоречий и новшеств".

Эмир умер в ночь с 22 на 23 декабря 1910 года в Кермине, возможно, от болезни почек. Некоторые авторы полагали, что кончину эмира приблизили переживания по поводу кровавых столкновений, произошедших в Бухаре между шиитами к суннитами в 1910 году. У Абд ал-Ахада было четверо сыновей. Двое из них - Сейид Мир-Хусейн (род. в 1888 или 1884 г.) и Сейид Мир-Абдаллах, которого в 1888 г. эмир намеревался отправить на учебу в Санкт-Петербург, - умерли в 1889 г. от дифтерии (или малярии). Младаший сын - Сейид Мир-Ибрахим - родился в 1903 году. Четвертый же сын - Мир-Алим-хан стал последним эмиром Бухары.

 


Фото В.Ясвоина, январь 1893 г.
(Зимний дворец, Ст.Петербург)

 

Сейид Мир-Алим-хан (Тюря-джан), эмир бухарский, правил в 1910 - 1920 г.г. Второй сын эмира Абд ал-Ахада Мир-Алим родился 3 января 1880 г. (по другим источникам - в 1879 г.) . 0 его детских годах нам практически ничего не известно.

В январе 1893 года Мир-Алим вместе с отцом прибыл в Санкт-Петербург, где была достигнута договоренность о том, что юный бухарский "принц" будет определен на обучение в Николаевский кадетский корпус. Эмир лично посетил корпус, "где познакомился с начальствующими лицами этого высшего военно-учебного заведения и некоторое время с ними разговаривал по поводу воспитания" Мир-Алима.

Тогда же Александр III, российский император, официально утвердил Мир-Алима наследником бухарского престола. После получения бумаги об этом от военного министра эмир отбыл в поездку по стране, а Мир-Алим остался в Петербурге под присмотром своего "дядьки" Осман-бека караул-беги и назначенного императором воспитателя полковника Демина

При определении в корпус император обещал эмиру, что Мир-Алим получит воспитание в строгом соответствии с нормами Ислама. Александр лично наметил программу обучения наследника бухарского престола. Однако, в дальнейшем эмир пожелал, чтобы образование его сына было закончено по ускоренной программе к лету 1896 года и чтобы оно ограничилось изучением русского языка и традиционных предметов. Абд ал-Ахад не хотел, чтобы Тюря-Джан особенно приобщался к достижениям цивилизации и, в частности, изучал астрономию и электричество.

В отличие от своего отца Мир-Алим удостоился самых унизительных характеристик своих современников. Одни авторы говорило, что он - "личность совершенно бесцветная, без всяких высоких запросов", другие даже утверждали, что последний мангытский эмир "был настолько неприятен в своих привычках и пороках, ... что правильное собирание материала по его жизни, скорее, дело психопатологов".

1 сентября 1930 г. эмир Мир-Алим был свергнут с престола в результате занятия Бухары частями Красной Армии. Эмир бежал сначала в горную Бухару, где пытался организовать сопротивление новой власти, а затем - в Афганистан. В течении почти 10 лет свергнутый эмир руководил вооруженным сопротивлением на территории бывшего ханства из Афганистана. Умер Мир-Алим в Кабуле.

А.Г. Недвецкий

 

скачать dle 10.3фильмы бесплатно

1952 16.10.15
Информация! Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.